ББК 83.3.Р2 М 23

Пособие для учителей Составитель Е.А.Немысова

Учебное пособие адресовано учителям и учащимся хантыйских и ненецких школ.

Ответственный за выпу Р.В.Привало

© НИИ ВОY © Немысова Е.

БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Юрий Вэлла (Юрий Кылевич Айваседа) родился в 1948 году в Варьегане Сургутского (ныне Нижневартовского) района. Окон­чил Аганскую школу, служил в Советской Армии, заочно окон­чил Литературный институт им.А.М. Горького в 1989 году.

Юрий Вэлла пишет на рус­ском и ненецком языках.

Первые стихотворения были опубликованы в 70-80-ые годы в Сургутской газете "К победе коммунизма" и в Нижневартов­ской районной газете "Ленин­ское знамя", в окружной газете "Ленинская правда", позднее в газетах "Красный Север", "Нярь-ян Нррм", "Северный дом" и др.

Юрий Вэлла выпустил сбор­ники стихотворений "Вести из стойбища" в 1991 году , "Белые крики" в 1996 году.

Е.Немысова

ЮРИЙ ВЭЛЛА - НЕНЕЦКИЙ ПОЭТ

О ЮРИИ ВЭЛЛЕ

Л. Цареградская

"Юрий Вэлла. Фамилия этого удивительного че­ловека "на слуху" в различных кругах в пред­ставительной власти, у "нефтяных королей", у охотников в таежных урманах, в литературных гос­тиных округа. Поверьте мне на слово, Юрий Вэл­ла умеет многое! Он настолько талантлив,что перечслять его достоинства нет смысла.

Я скажу только о том, что стихи ЮРИЯ ВЭЛЛА - это настоящая поэзия."

РИФМЫ ОХОТНИЧЬЕЙ ТРОПЫ

Е.Айпин,1979 г.

Каждый год в день первозимья уходит он в тайгу на промысел зверя и птицы.Путь его лежит через урманы, леса, болота и озера, живописные в своей суровой зимней красе ручьи и реки.И были его удачей не только белка или соболь, но и пришедшие на охотничьей тропе рифмы и по­этические образы. К удачным стихам, вернув­шись в зимовье или палатку, он подбирал мело­дию на балалайке или мандолине. Так рождались его песни, которые он сам исполняет. Большой популярностью пользуются среди жителей его род­ного Варьегана песни "Варьеганский вальс","Шу­точная песня охотника","Песня водителя снегохо­да" и другие.

Удачно сочетаются у него любимая работа, поэзия и общественная деятельность.  Пять лет

назад был секретарем первичной комсомоль­ской организации, неоднократно избирался де­путатом сельского Совета. А сейчас - один из активных депутатов окружного Совета народных депутатов шестнадцатого созыва. Юрию Айвасе-де (псевдоним Вэлла по названию его древнего рода) тридцать один год. Он с детства мечтал все узнать и самому всему научиться. Его, сына неграмотного ненца-охотника, интересовали тайны многих профессий и ремесел. Был звероводом и приемщиком рыбы на плошкоуте, печником и плот­ником,лесорубом и рабочим пилорамы, заведую­щим красным чумом и директором сельского Дома культуры. Многие из этих профессий очень пригодились ему, когда призвали в ряды Советской Армии.

Есть у него цикл стихов об армии, но самое значительное из этого цикла -маленькая поэма "Баллада о военных строите­лях".

Сейчас Юрий - рыбак-охотник Варьеганского отделения Охтеурского госпромхоза, живет в на-цинальном поселке Варьеган Нижневартовского рай­она.

Первое стихотворение "Был у майора Гагари­на друг майор Титов" написал еще в школе, в пятом классе. В школьные годы начал печататься в Сургутской газете "К победе коммунизма". Затем его стихи публиковались в окружной газе­те,выступал с ними по окружному радио.

Пишет на русском и ненецком языках.

СЛОВО НЕНЕЦКОГО ПОЭТА А.ПИЧКОВА

С Юрием Вэллой познакомились мы в Москве во время дней ненецкой литературы, которые проводились по инициативе секретариата Союза писателей РСФСР. Юрий в то время был выпускником Литературного института им. А.М.Горького, и его дипломная работа - подборка стихов (в сокращении) была опубликована в журнале "Сибирские огни". А еще раньше я знал, что Юрий Вэлла сам из лесных ненцев, живущих в Ханты-Мансийском округе около города Нижневартовска в таежном селении Варьеган, что он сам потомственный охотник и живет промыслом, учится в институте заочно, удивляя своих товарищей яркими образными стихами. Уже потом, познакомившись поближе, я узнал, что пишет он на русском языке,что боль его - это сохранение отчего края от технического нашествия.
- Земля наша, где живут лесные ненцы, -печалится он,-со всех сторон окружается промышленными объектами. Гибнут и мелеют реки, уходит рыба и зверь, так что моим землякам все труднее становится прокормит себя.
Поэтому и крепнет его голос в защиту родного края, за чистоту лесных озер и речек, за благополучие всего живого в тайге.
Пишет он свободным белым стихом. Я спросил  его  об этом.
- Вопрос о форме? - переспросил он. - Когда пишу стихи, то редко задумываюсь, во что они выльются. Главное, чтобы была там мысль и нерв, который бы объединял слова в единое целое и главное, чтобы не оставлял людей равнодушными.   Об этом думаю и к этому иду.
После окончания института Юрий Вэлла не изменяет своему увлечению.
- Скоро опять сезон для меня начнется, - вздыхает он. - Опять на путик надо выходить. Хорошо сейчас в тайге, снегом пахнет, зверь свои тропинки метит...
Пожелаем поэту из таежной стороны новых удач на охотничьей тропе и, конечно, на тропе поэзии.
Алексей Пичков, ненецкий поэт

О ЮРИИ ВЭЛЛЕ

Н.Патрикеев

Природа богато одарила Юрия Вэлла поэти­ческими способностями. В его стихах и прозе много тревоги и боли за существование родного народа, окружающей его природы.В уклад жизни северянина все больше вторгается техническая ци­вилизация, что несет не только прогресс, но и беды малому народу. И все свое творчество Юрий Кылевич поставил во главу борьбы за сохране­ние не только родного Варьегана, но и всех малочисленных народов Югры.

БОЛИ ЮРИЯ ВЭЛЛЫ

А. Глухих

А вокруг холодный снег,

А вокруг ранимый лес,

А вокруг хрупкая жизнь.

А внутри теплое стойбище мое -

Сердце самой жизни...

Разве птицы не хотят жить!

Разве звери не хотят жить!

Разве эемля жить не хочет!

Разве ты не хочешь жить!

Разве я не хочу жить!

Хочу. Еще как хочу!

Эти строки из сборника Юрия Вэллы "Вести из стойбища".Можно сказать.что эти во­просы, прозвучавшие в стихотворении, определя­ют  его жизненную программу.

Стихи, посвященные экологическим бедам родины, поэт назвал лесными болями, и точнее, на­верное, не сказать.

По Варьегану плывет

нефть, нефть, нефть. Лодку, сети и весло

пропитала нефть. Щуку вспорешь -

нож в нефти. За водой для чайника

некуда идти. Ноги у оленей

пропитались нефтью. От соседей прибежали

с бедственной вестью.

Это строки из стихотворения "Облако в нефти".

Каждое стихотворение или короткое эссе о природе или людях. В них не столько поэзия, сколько гневное обличение тех, кто пришел сюда непрошенным. Однако тот, кто решит, что ненец­кий поэт способен только плакать стихами, глубо­ко ошибается, потому что Юрий Кылевич - бес­компромиссный человек действий и прекрас­ный организатор, лидер.

Тот, кто встречался с ним на съездах або­ригенов или каких-то других собраниях, помнят невысокого, всегда улыбчивого круглолицевого нен­ца в национальной одежде и обуви. Он привет­лив, дружелюбен, но так хлестко и эмоциональ­но выступает с трибуны, что те, кого он обличает, поеживаются и опускают глаза.

Да, Вэлла - лидер, способный повести за собой таежников, как правило, замкнутых и робких. Это качество дремало в нем до поры до времени, и оно пришло. Ханты и ненцы долго терпели хозяй­ничанье в тайге чужаков, без всякого на то раз­решения.

Гибли рыбные речки - терпели, сжигали чистые, просторные боры - терпели... Но вот у Устья Ивановича убили оленя - вожака небольшо­го стада. Это было той искрой, которая подняла долго терпевших людей на открытый протест. Именно Юрий Кылевич организовал их тогда, оформив протест в цивилизованную форму, официально известив об этом местную власть, прессу.

На шоссе, ведущем на Варьеганское место­рождение, перегородив его, вышли ханты и ненцы в малицах, с плакатами. Тут же был по­ставлен чум, где можно было обогреться. Вроде бы все выглядело экзотично: чум, аборигены в национальной одежде, оленьи упряжки по­одаль. Только нефтяникам было не до экзоти­ки и веселья, потому что работа нефтепро­мысла была парализована на несколько ча­сов.    Они  понесли колоссальные убытки!

БЕЛЫЕ КРИКИ

Если ты друг, Постарайся понять меня. Если ты враг, Постарайся понять меня. Если ты просто так -Увы,

Ничем не смогу Быть полезен тебе...

У нас, лесных ненцев, многие вести - сказки, плачи, песни - пелись, т.е. исполнялись художест­венным языком под народную мелодию или в форме интонационных стихов-наговоров ( например, раз­говор с богами ). Разговорным же языком поль­зуются в повседневной жизни, он беден, не имеет ни цвета, ни запаха, от него ни жарко, ни холод­но. Разговорным языком невозможно расска­зать сказку, спеть песню, а обычный разговор о дровах, о пище, о деньгах оскверняет художест­венный язык.

Проживая на границе двух округов, дети лесных ненцев в школе-интернате живут вместе с хантыйскими детьми, а воспитатели и учителя у них русскоязычные. Поэтому мое поколение и особенно те, кто сейчас учится в школе, с детст­ва пользуются двумя, а чаще тремя языками -ненецким, хантыйским и русским. Таковы условия жизни. Но утратили мы свой метафорический язык сказок и песен. Если еще, слава богу.говорим на своем языке, то, увы, знаем только бедный повсе­дневный.

Конечно, в основном виноваты в этом мы сами. Но есть и часть не нашей в том вины. Свою долю в это вложили учителя северных школ-ин­тернатов, которые так перелицевали воспитанни­ков-учеников своих, что впоследствии, после шко­лы, многим из них пришлось заново изучать род­ной язык, быт и культуру, ибо они оказались ото­рванными от своего народа. Кстати, об этом уже писала моя соплеменница Анна Неркаги в повести "Анико из рода Ного".

И по-своему, по-особому,повлиляли на это со­трудники органов внутренних дел. Было время, ез­дил и по тайге, и по тундре Уполномоченный с револьвером в кожаной кобуре в поисках врагов народа, в поисках шаманов. Только из нашего стойбища было вывезено полтора десятка ша­манов, из которых вернулся на родину только один. Недавно я говорил с дедом на эту тему. Конечно, рассказы об этих людях не были однозначны, но я понял, что многие из них были просто искусные сказители, народные певцы, носители фольклор­ного искусства.

Собрал человек Дом Для Песен, Дом Для Игр - его обвинили в шаманстве. Собрались люди, чтобы исполнить для самих себя, для детей Мед­вежье Игрище - народный миф о взаимоотноше­нии человека с окружающим миром. Миф, в некоторых сценах которого человек вступает в борьбу с богами; человек высмеивает шамана-взя­точника. И этих людей обвинили в шаманстве! Пришел охотник на Святой Бор для того, чтобы поговорить с духами, очистить мысли свои пе­ред охотой, оправдаться перед Богом, перед При­родой - его обвинили   в шаманстве. В тяжелей ших жизненных, климатических условиях человек искал себе защиту, поддержку - его обвинили в шаманстве ...

Потеряв лучших сказителей, народ замолчал. Одни испугались, другие не умели исполнять, а умели только слушать, третьи - молодежь, кото­рая вбирает в себя новый жизненный поток. Молодежи, некогда задумываться,куда несет этот поток, молодые торопятся жить. Хотя это так и должно быть, и в этом нет ничего особенного. Только умолкли Медвежьи Игрища, песни, мо­литвы, сказки - не слышен или стал редко звучать художественный язык.

Но сказки мы все равно слушаем. Моя бабушка изобрела для этого новый способ. Она сначала поет часть сказки традиционно, а чтобы мы поняли, о чем идет речь, пересказыва­ет содержание на разговорном языке. Потом снова поет и опять переводит на обыденный язык, как для инородца. Такой пересказ она называет "пешей речью".

Я застал сказки и песни бабушки только в такой форме,и поэтому, наверное, творчество мое - это смесь прозы со стихами. Трезвые прозаи­ческие куски как бы дополняют, разъясняют более эмоциональные поэтические строки. Поэтому на­верное, творческий язык мой - это ненецко-хан-тыйско-русский язык в ненецко-хантыйско-рус-ской форме.

Но на каком бы языке, в какой бы форме мой герой не изъяснялся, понятия любви, добра и зла, справедливости, ностальгии, измены, сложные взаи­моотношения человека с человеком, человека с

окружающим миром - все это так же присуще ему, жителю моего стойбища.

Имеет ли право на жизнь такое творчество ненца современного? Вы можете потом об этом поспорить.

Юрий Вэлла

СТИХОТВОРЕНИЯ

ПЕСНЯ НЕНЕЦКОГО МАЛЬЧИКА

Олененок, олененок,

Мой пушистый колобок,

Хорошо играть с тобою

И поглаживать твой бок.

Хорошо тебя с ладони

Белой рыбкою кормить

И озерною водою

Твою мордочку помыть.

Хорошо бежать вприпрыжку,

Приминая белый мох,

Чтоб смеяться, веселиться

Без забот и без тревог.

Пусть сияет солнце с неба,

Пусть ласкает ветерок

Лаской теплой, мятой леса

Твой коротенький пушок.

ПЕРВЫЙ ИНЕЙ

Все белым-бело.

На березе ветки,

Словно серебро,

Инеем одеты.

И трава бела,

Как ковер расшитый,

Матушка-земля

Инеем покрыта.

Солнца алый край

Над тайгой встает,

И отцовский край

Песню мне поет.

В песне слышу той

Глухариный ток.

Он меня с тоской

Манит и зовет.

Слышу весть зимы,

Скрип оленьей нарты,

Лучше той земли

Мне вовек не надо...

Как приду домой

Под лучи зари,

Для меня такой

Иней подари.

ОСЕННИЙ ДОЖДЬ

Скулит и воет ветер за окном.

И лижит стекла мокрым языком

Осенний дождь.

Косыми линиями скрыл дома и лес

И в землю, словно юркий червь, залез

Осенний дождь.

Размыл дороги и траву подмял

И листья желтые с деревьев посрывал

Осенний дождь.

По крыше пробежал он, как шалун,

И в двери, словно в бубен, саданул

Осенний дождь.

Вот только чай я утренний допью,

Ружье за плечи - и уйду в тайгу

В осенний дождь.

***

Сегодня утром дождь

Дорогу мне переступил.

Когда-то дед мне говорил,

Что дождь такой несет удачу.

Я по селу иду,

Лицо свое не пряча.

И чистою водой

Мои седы

Дождь заполняет...

В ЗИМНИЕ КАНИКУЛЫ

Вы слышали! Вы слышали!

Смастерил Ава-Хылу нарту.

Он на этой нарте

С горки сестру катал.

Вы слышали!

Вы слышали!

Сшила Потуля тянтку,

В этом нарядном тянтку.

Кукла варила чай.

Послушайте!

Послушайте!

Давайте сегодня в нарту

Впряжем сильных оленей,

Поедем пить сладкий чай.

Мы в чуме рассядемся кругом,

Вести себя будем тихо,

Послушаем,

Послушаем

Сказки бабушки нашей.

РОДИНА ПОЭТА

Ты - родина твоя.

Ты родине своей глаза

И ум,

И совесть,

И сердце,

И нет тебе прощенья,

Если родина твоя

Твоим бездействием превращена

В разрушенные временем стоянки,

В холодные,

Сиротливо покинутые чумовиша, Где даже ветру не за что зацепиться И негде ночевать. Где одинокий хищник, Голодный,

В поисках добычи иль падали

Случайно побредет.

И лишь разбитая ветрами колыбель

Напомнит

О детском плаче,

О песне колыбельной седой и мудрой старухи,

О жизни не понятой ушедшего народа.

***

Спешу в родимые края

Домой,

Где ждут меня мои снега

Зимой.

Приеду,

Лыжи навострю в леса.

Давно меня мой соболь ждет,

И ждет лиса.

Там в тальнике меня мой лось

Давненько ждет,

Когда охотник удалой

К нему придет.

Когда неслышно сквозь кусты

Тайком

Я незаметно подкрадусь

К нему с ружьем.

Но сердце громко застучит

В груди моей,

И в чащу лось мой убежит...

Дехей*!

* Дехей! - непереводимое выражение, передающее одновременно удивление и разочарование.

РАЗГОВОР С ЛЕСОМ

Я пришел к тебе, пришел,

Лес, - приятель давний.

Хорошо шептать с тобой,

Обнимая травы.

Вот тропа, вот пень гнилой,

Вот ручей прозрачный.

Скрытый мхом, густой травой

Он всегда прохладный.

Накланюсь я и попью,

Как слеза, водицы.

Крылья будто обрету,

Чтоб подняться птицей...

ПЕСНЯ СТАРОГО ОХОТНИКА АУЛИ

Что такое любовь?

Этот вечный вопрос моих дедов

Волнует сегодня и меня.

Может быть, Любовь -

Это свежий след

Твоей оленьей упряжки?

Может быть, Любовь -

Это новый чум,

Который мы с тобой сегодня

Поставили на снегу?

Может быть, Любовь -

Это новый голос,

Мучительно раздражающий в тебе,

И сердце мое.

Тревожно ожидающее вести

Из чума, наполненного твоими стонами?..

Может быть, Любовь -

Это снегоходная дорога,

Накатанная нашим сыном

По бесконечной снежной дали,

Хи, стихи в прозе, зарисовки,новеллы, притчи.

Между тундрой и тайгой,

Там,

Где всегда ездили

Люди нашего рода?

Может быть, Любовь -

Это первая нарта,

Неумело построенная нашим внуком?

Может быть, Любовь -

Это первый тянтку,

Заботливо сшитый для куклы нашей внучкой?

Что такое Любовь? -

Этот вечный вопрос моих дедов

Сегодня начинает беспокоить

И нашего сына.

ТОЛЬКО В СЕРДЦЕ ПЕСНЯ

Вот и все!

Ты уехала.

И оленья упряжка твоя

Не маячит уже в далеке.

Только след,

Только шепот,

Только вкус твоих губ.

Надо плечи руками скорей обхватить,

А иначе не выдержит грудь

Сердцебиения.

А поземка

Уже покрывает следы твоей нарты.

И застывшими льдинками белого пара

Ветер в тундру твой голос уносит.

И мороз выдирает нахально

С лица моего

Дорогой поцелуй.

Только сердца стук.

Только в сердце песню слышу.

Вот и все,

Что осталось

От тебя...

Но теперь

У меня есть еще ожиданье дороги К тебе.

СЕГОДНЯ

Когда дед разбудил тебя утром рано,

Сегодня,

Когда солнце особым теплом в снегах

растворилось,

Сегодняшний,

Утренний,

Тонконогий олененок

На весенней проталине возле матери

В свой первый день тяжело врастал.

И ждал тепла,

И ждал молока,

И жизни ждал,

И ждал дороги веселой,

скрипучей,

быстрой

и вечной

Ждал дороги не только себе,

Но и тебе.

А ты улыбался,

Ты радовался дню -

Солнечному дню своему,

Начало которого не только тогда,

Когда ты родился.

Конец которого - ох! - не тогда,

Не тогда,

Когда родится твой праправнук...

ПЕРЕД ОХОТОЙ

Ружье свое старое

Отыщу в кладовке,

Где мыши по ночам шебуршат.

Присвистну удиленно

И, зацокав языком,

Разбирать начну.

Цевье рассохшееся, разболтавшееся -

На лавку;

Замки накладные с курками,

К ложу приржавевшие, -

Сковырнуть;

Два бойка с пружинами,

Коррозией изъеденные, -

Свинтить;

По порядку

Остальные детали

Аккуратно в баночку с маслом

Сложить,

Представив мысленно новое угодье,

Засомневаюсь;

Может, купить ружье новое?..

Дочь принесет плоскогубцы, напильник -

Она уже знает, что принести.

Жена отыщет шомпол за шкафом -

К этому делу за долгие годы привыкла.

Тряпочку,

Ватку,

Перо приготовят.

А я сижу, к работе не приступая.

Я очень ясно вспоминаю

Свой прошлогодний последний промах

Заснеженный берег Ватьегана.

Ельник.

Осинник.

Пихтовый стланик.

И тальник на мысу.

А над кустами хрусткими

Лось -

Крупный, красивый и чуткий.

Сердце мое громко стучит -

Как бы зверь не услышал?

Снег под лыжами шуршит -

Как бы он меня не выдал?

Там,

Где черная спина

Переходит в светлое брюхо,

Под лопаткою лося

Уязвимое сердце бьется...

Выстрел короток.

Эхо долгое.

День удивленно ахает...

Над одинокой пустынной зимой

Только пихтовая ветвь

Откланивается.

ПЕРВАЯ КАПЛЯ

Дочери Ладе, родившейся весной в марте

С крыши капля первая упала.

И, поставив на снегу значок,

Тонко зазвенела, заиграла,

Засверкав под солнечным лучом.

Чудится в той капле ручеечек,

Чудится рождение реки,

Словно в старом ельнике цветочек

Распустил в улыбке лепестки.

Будто мальчик, намочив штанины,

В лужу за корабликом полез.

Будто слышу крик я журавлиный.

Зеленеет будто рядом лес.

Словно олениха под кусточком

Ночью олененка родила.

Дочь моя как будто по лесочку

Эту весть торопит для меня.

И я замер, ожидая встречи.

Мне Весны почудились шаги.

Но всего лишь март упал на плечи,

Первой каплей зацепив стихи.

БЕЛЫЕ КРИКИ

Твой дед

На лебедей охотился.

Он слыл добычливым охотником

И добрым человеком.

И в лютые морозы

Люди его рода

Надевали

Теплую лебяжью одежду,

А в голодное время

Запасались лебяжьим мясом,

Заменяющим оленье,

Закладывая его под мох

В вечную мерзлоту.

Может, потому они и выжили?..

Твоя дядя

На лебедей тоже охотился,

Жены

Приезжих геологов длиннорублевых

Поили его самогонкой

И скупали

Невыделанные,

Кровяные,

Наспех ободранные,

Вылинявшие лебяжьи шкурки,

Чтоб потом шить из них

Себе и дочерям

Модные

Шапочки.

А назавтра

Твой дядя

С головной болью,

С жаждой в душе

и в желудке,

Снова отправлялся

на дальние озера

И яростно расстреливал

Белые крики...

Многих модниц он одел

В пушистые лебяжьи

шапки,

Но почему-то

Никто

Никогда

Не называл его удачливым охотником.

А потом

Врач-эксперт

Вынес заключение

"Отравление алкоголем". А

может, не только это?

Когда мы хоронили его,

Над стойбищем прозвучали белые,

Мне показалось, торжествующие,

Лебединые крики...

Сегодня

Ты становишься мужчиной -

Отец подарил тебе

свое ружье.

Вот только на кого

Ты

Его нацелишь?

РАЗНОЦВЕТНОЕ НЕБО

Я живу под цветным небом.

И цвета эти так обычны:

Небо грустное,

Небо нежное,

Полухмурое,

Очень свежее,

Веселое, неласковое,

Красное, шутливое,

Нарядное, ясное,

Как невеста, прекрасное,

Доброе,

Как дитя, беззащитное слабое

И богатырско-сильное,

Желтое, зеленое,

Синее, фиолетовое,

Небо также бывает быстрое

Или вовсе неподвижное.

Небо может быть громким,

И совсем-совсем тихим,

И высоким, и низким,

И сухим, и мокрым,

Посеребренным,

Позолоченным,

Сизым,

И заважничавшим чиновником,

И по-ненецки простецки близким.

Мое небо вмещается

В стеклышко оранжевое,

Что в руках у моей дочери,

В приветливо раскрытый вход чума,

Что перед тобой распахнула моя бабушка.

И в твое окно,

Просторное, светлое,

Незарешеченное,

Крест-накрест не заклеенное,

С голубыми наличниками,

Со скрипучими ставнями,

С ромашками на подоконнике,

С лицом твоей матери,

Как с портрета улыбающимся.

Небо может прилечь на поле,

Иль на море,

Или на тундру -

Отдохнуть после трудной охоты,

Иль рыбалки,

Или прополки.

Небо может парить над миром

Выше звезд,

Выше солнц

И галактик.

Небо может стать наилегчайшим

И бесшумным,

Как порхание бабочки,

Небо может сделать...

Нет!

Нет!!!

Другого неба не знаю. Нет!

Другим оно не бывает. Нет!

Оно не может стать не небом.

Мое небо

Цветным-цветное,

Под которым и ты живешь.

***

Что с тобой происходит? -

Так село мне молчит.

И рыбачу с друзьями,

И оленей пасу,

Свои мысли, как ноша,

Постоянно ношу. Что с тобой происходит? -

В ночь не спит мое лето,

Стадо тихо пасется,

Оленята грустны.

И кукушка утрами

Нарушает мне сны. Что с тобой происходит? -

Дед меня не корит. Что с тобой происходит? -

Дочь все чаще молчит. Что с тобой происходит? -

Брат о ком-то смеется. Что с тобой происходит? -

Так беззвучна жена

Мне в затылок кричит. Что с тобой происходит?..

РАССКАЗЫ

ПЕРЕД ЗАКАТОМ СОЛНЦА

Сегодня комаров мало, наверное, олени наши далеко ушли.

- Не должны.

- Э, сынок, если тебе лень за ними идти, так помалкивал бы.

- Мне, дедушка, не лень, но ведь ты сам гово­рил: не человек пасет оленя, а дымокур. Вот сейчас разведу дымокур...

- Умный! Какой умный!

- А что?

- А то, сынок, что твой дым ветром унесет совсем не в ту сторону, куда олени сегодня ушли.

Бабушка шумно вздохнула, ни к кому не обра­щаясь:

- Ех-хо-хо-хов! До каких я дней дожила?! Сидят возле пня два лентяя, молодой да старый,   и препираются - кому за оленями идти.

Глядишь на нее, и лицо твое разглаживается,-хочется улыбаться, и ты улыбаешься, и от тре­вожного сна, который тебя поднял с постели,о-стается только смутное, неясное, постепенно рас­творяющееся эхо.

МОЛЧАНИЕ

Вообще-то бабушка моя была разговорчивой. Но иногда, идя вдоль берега, остановит меня, опустит свою корявую,легкую, иссушенную вре­менем руку мне на голову, стоим и молчим перед спокойными водами реки. Но наши сердца не молчат. Они продолжают беседовать. Незримо-неслышно она передает мне свои ощущения, свое восприятие мира.Нет.она не передает мне своих мыслей. А я начинаю видеть ее глазами - нашу залитую солнцем прохладную реку, я начинаю слышать ее ушами дальнее курлыканье журавлей за болотом,я начинаю воспринимать ее сердцем наше стойбище и каждый звук, каждый шорох, каждый вхдох в нем ...

ВЕСТЬ С ВАТЬЕГАНСКОГО СТОЙБИЩА

- У старого Усти, что из рода Айваседа, в начале прошлой зимы случилось несчастье.

- Что такое?

- На борах вдоль Ватьегана белку промышлял. А нефтепровод по этим борам проложен. Еду на оленях, говорит, по замерзшему озерку. Вдруг лед не выдержал...

- Дехей-хов! Цок-цок-цок-цок!

- Спокоен, знаю, что глубина здесь оленям только до брюха. Направил вожака к ближнему бору. Но что это?

Кисы и малица почернели, олени покрылись чер­ным блеском. А запах такой, что голову дурманит. Руку к лицу поднес - черное сало...

- Пиманс-кучахку*! Ех-хо-хо-хов!

- Оказывается, не озеро это, а котлован нефти. Когда случилась авария, нефть заполнила озер­ко, а под снегом не видать... Как ни пытались отмыть оленей - сдохли, замерзли. А сам хозя­ин  выжил.  Только ослеп Старый Усти.

* Непереводимое восклицание, которое может означать ис-пуг,-"Ах, ужас!"(ненецкое)

ТРИПТИХ

СНЕГОПАД В ЛЕНИНГРАДЕ

Молодым певучим снегом покрылся город. По-детски заулыбались скверы. Фонари на площа­ди Декабристов подбоченясь, надели беретки на бекрень. Ровные кусты акаций словно дружно покрылись цветами сибирской черемухи - так их облепил снег. И под белыми хлопьями - лохмоть­ями Исаакий, как в заплатах.

Я в скрипучий утренний троллейбус полу­хмурый с недосыпу влезаю.

И вдруг мои губы захотели улыбаться.

Отчего?

Вроде нет вокруг ничего необычного: молодце­ватый дед с орденской планкой на груди, хитро прищурившись, что-то шепчет на ухо подвижно­му внуку, у которого на шапке прикреплена ок-тябрятская звездочка; хорошенькая девушка, наверное студентка, сидит с открытой книгой, сосредоточено смотрит в плафон на потолке и шевелит, и шевелит губами; стрекочит и стреко-чит о чем-то веселая стайка юных школьниц.

Но откуда-то, и между тем отовсюду.льется и льется неестественно белый, заставляющий хму­риться, свет.

И вдруг я понял: это же во мне проснулось охотничье настроение моего деда, целое лето с   нетерпением ожидавшего первоснежья.

Повеселевший, выпрыгиваю на остановке и ...

Ну почему же, почему это святое очищение для города выгребают-выгребают лопатами,выме­тают-выметают метлами неуклюжие сутулые двор­ники, и выпячивается-выпячивается в это мла­денчески чистое утро, как старческий живот из-под рубахи, серый асфальт?!

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Подъезжаю по реке к Варьегану - к селу моего детства. Сердце радостно трепещет от ожидания, когда в конце прямого плеса увижу его. Это тот единственный уголок земли, с которым даже недлительная разлука невыносима.

И вот из-за поворота реки показывается осле­пительный - как солнце, высокий - словно плыву­щий по волнам, песчаный яр, над которым виднеются на фоне синего-синего неба белые-белые шиферные крыши и черные-черные,закоп­ченные временем, бревенчатые стены. Я тысячи раз видел это, но так и не смог привыкнуть до будничного равновесия.

Приближаясь, начинаю различать белые, голубые, салатные наличники и рамы окон. Лет­ний чум старика Туль, в котором он обычно отдыхает в знойный день, конусом торчит между новых брусовых домов. Над крышами, словно распахнутые для полета крылья, виднеются пере­кладины и поперечины телеантенн. Легкие об­лака словно цепляются за их острые концы... А над миром гуси, гуси, много-много верениц уле­тающих на юг птиц, песней своей прощающихся с моим селом - стойбищем моего деда, с холо­деющим, но родным Севером.

Но вдруг сердце мое екнуло.

Что это?

Из-за стенки елей, стоящих на окраине села разворачивается вид. Ну и видище!

Там, где раньше была конюшня и колхозный коровник, где, помните, когда-то раздавалось звонкое, как колокольчик, ржание первого кол­хозного   жеребенка, сейчас упирается в мое небо сваренная из ржавых труб, небрежно покосив­шаяся высокая башня радиорелейки. С нее на округу свысока глядели наглые глаза-фары.Возле башни огромная коробка оцинкованной жести и стеклопластика. А вокруг и на берегу рыжее мятое железо, трубы, цемент, бетонные бол­ванки, краны, цистерны, трактора "Уралы", "Тат­ры", "КрАЗы"...

Кто их пустил сюда? Зачем?

Почему-то, кстати или некстати, вспомнились слова школьного учителя моего Михаила Федоро­вича: "..Человек в борьбе за существование стал отвоевывать у леса большие участки земли, чтоб выращивать хлеб. Человеку стало трудней до­бывать себе пищу охотой, поэтому он начал приручать зверей   и разводить домашний скот..."

Неужели у человека теперь другие законы для выживания, если он на месте скотного двора и общественного огорода, с большими трудно­стями созданных в тревожные дни коллективи­зации, считает нужным разместить склад тех­ники и строительных материалов для месторож­дений нефти и газа, находящихся за десятки и сотни километров от Варьегана? Неужели для перевалочной базы строителям трубопровода не нашлось другого, более подходящего места? Ведь это все так больно давит на мое детство, что выдавливает из него слезы. И немеет язык, сводит судорогой губы, а пальцы начинают отсту­кивать  по  борту  катера бессмысленный такт:

Железо и небо... Трубы и солнце... Цемент и облака...

В ОЖИДАНИИ ПЕРВОСНЕЖЬЯ

Первоснежья ждут у нас с нетерпением.Первый снег - это удачная охота, легкость   на душе и прозрачность воздуха. Порой кажется, не дождать­ся никогда!

Листья уже давно опали. Сильно посвежело. Хрустит лед под ногами там, где вчера еще были лужи. Хрустит подмерзший ягель, так.словно лет­ним зноем иссушенный. Кругом хрустение.И не усталое - старческое,а звонкое- омолаживающее. Значит, быть охоте!

Уж на что дед мой стар - поболее семидесяти первоснежий встречал на своем веку - а и он туда же.

- Выйдешь поутру, - говорит, - встанешь на лыжи.

Бабка спрашивает: "Куда, дед?" Отвечает: "На охоту". Бабка снова: "Не рассыпься, дед". Он с улыбкой: "Постараюсь".

Бабка   не   унимается: "Какая нужда тебя гонит, дед?"  Не  сдается  и  ответствует:  "Хочу тебе, дорогая, соболя на воротник добыть"...

А бабушка, выходя из чума, слышит последние слова нашей беседы.

- Да куда ты, старый, собрался? Буровые кру­гом - за семь дорог вокруг ни одного зверя не встретишь.

- Фу ты , бабка, все настроение испортила. Шла бы, а? Иди-ка, старая, командуй своими ка­стрюлями, колдуй возле очага. Там лучше тебя никто не справится. Не лезь в разговоры-то.

Поживешь, послушаешь, задумаешься. Осень. Стынь звонкая. А воздух гарью от факелов отравлен - нефтью пахнет. И уже не легкость в теле, а с трудом дышится. Муть в го­лове. А у деда в глазах слезы. Не за себя - он уже  прожил,   а  за  меня, за землю мою.

Литература:

1. Айваседа Ю. Стихи // Газета "Ленинская прав­да", 10 апреля 1978 года

2. Вылла Е. Мир пириюм хо // Газета "Ленин пант хуват", № 40 (1770), 3 октября 1981 года, - с.1

3. Вагатова М. Каврум самад стихэт хуся // Газета "Ленин пант хуват", № 23 (1854), 21 мая 1983 года,-с.2

4. Вэлла Ю. Стихи // Газета "Ленинское знамя", 5 октября 1985 года

5. Вэлла Ю. Триптих. Стихи // Газета "Ленинская правда", 24 марта 1990, - с.6

6. Пичков А. Три стихотворения Юрия Вэлло //Газета "Нярьяна 4эрм", № 52 (3561), 28 декабря, - с.4

7. Глухих А.Боли Юрия Вэллы//Газета"Новости Югры", 12 февраля 1994 года, - с.З

8. Вэлла Ю. Вести из стойбища // Газета "Север­ный дом", № 12(63), 30 марта - 6 апреля 1994 года, -с.8

9. Вэлла. Белые крики // Газета "Северный дом", № 20 (108), 27 мая 1995 года , - с.6

10. Вэлла Ю. Вести из стойбища. 1-П ч., Сверд­ловск, Ср.-Урал.кн.изд-во, 1991, -  95 с.

11. Вэлла. Белые крики. - Сургут: Сев.-Сиб.регион, кн.изд-во "Северный дом", - 1996, -  с. 150

Оглавление

Биографическая справка. Е.Немысова..................4

Ю.Вэлла - юрн ех поэт

Мир пириюм хэ. Т.Вылла......................................5

Каврум самад стихат хуща. М.Вагатова................7

Ю. Вэлла стихат

Ай пэшие...............................................................8

Одан, дощ...............................................................9

Мэшэк тэд..............................................................10

Нен,а щащи имия...................................................10

Бабушке Ненги......................................................10

Питы щорас хуща.................................................11

Хоп юхие..............................................................11

Ю.Вэлла - ненецкий поэт

О Юрии Вэлле. Л.Цареградская...............................12

Рифмы охотничьей тропы. Е.Айпин.......................12

Слово ненецкого поэта А.Пичкова.........................14

О Юрии Вэлле. Н.Патрикеев....................................16

Боли Юрия Баллы. А.Глухих.....................................16

Белые крики. Ю.Вэлла..........................................20

Схитотворения

Песня ненецкого мальчика....................................24

Первый иней........................................................25

Осенний дождь.....................................................27

Сегодня утром......................................................28

В зимние каникулы..............................................28

Родина поэта........................................................29

Спешу в родимые края.............................................30

Разговор с лесом..................................................31

Песня старого охотника Аули................................32

Только в сердце песня..........................................33

Сегодня.............................. .................34

Перед охотой.........................................................35

Первая капля.........................................................37

Белые крики..........................................................38

Разноцветное небо................................................40

Что с тобой происходит?.....................................42

Рассказы

Перед закатом солнца...........................................43

Молчание..............................................................44

Весть с ватьеганского стойбища..........................44

Триптих

Снегопад в Ленинграде........................................46

Возвращение........................................................47

В ожидании первоснежья.....................................49

Вопросы и задания...............................................51

Литература............................................................52